Кирилл, Мефодий, аисты и вино
Чтобы понять душу народа, надо вспомнить его историю. Славянские племена, предки словаков, поселились на этих землях в V веке. В 833 году тут возникла Великоморавская держава, включавшая территорию нынешней Словакии и часть современной Чехии. Чтобы сопротивляться давлению с Запада, моравский князь обратился к византийскому императору с просьбой прислать миссионеров, и в 863 году прибыли греческие монахи Кирилл и Мефодий. Они окрестили население и создали алфавит, которым мы пользуемся до сих пор. Впоследствии словаки перешли в католичество, но память святых Кирилла и Мефодия, погребенных в церкви Сан-Клементе в Риме, чтят нерушимо.
В 907 году Моравское государство рухнуло, позже Словакия вошла в состав Венгрии, где и пребывала до 1918 года. После распада Австро-Венгерской империи Чехия и Словакия объединились в новое государство — Чехословакию. Но в 1939‑м нацисты оккупировали Чехию, а в Словакии создали марионеточное государство. Так что части словаков пришлось — правда, без энтузиазма — повоевать на стороне гитлеровцев. В августе 1944 года словаки подняли восстание против нацистов, на помощь им подоспела Красная Армия. В 1945‑м в словацком городе Кошице была возрождена свободная Чехословакия, однако тремя годами позже к власти пришли коммунисты. Когда в 1989 году социалистический режим пал, Словакию захлестнула волна сепаратизма: людям не нравилась экономическая гегемония Чехии и то, что основные инвестиции уходят братьям-чехам. В феврале 1992 года парламент Словакии отказался от федеративных отношений с Чехией, и 1 января 1993‑го страна стала полностью независимой.
Вообще‑то словаки и чехи — родственные народы: у них похожие языки, они веками жили бок о бок, но и разница между ними немалая. Чехия — буржуазная страна преимущественно с городским населением, а Словакия до сих пор во многом остается патриархальной и сельской. По улочкам деревень бродят гуси, которых пасут старушки в народных костюмах, а рядом с мерседесами, отмытыми до зеркального блеска, жуют овес соловые кобылки.
Подойдешь погладить лошадь по холке, полюбоваться капотом автомобиля и вдруг слышишь: «Ахой! Кде бываш?», что означает: «Здорово! Ты откуда?» Отвечаешь: «Добры ден. Быва в России». После этого вас ждет неизбежное приглашение в дом на боровичку, то есть к стаканчику местной водки, винца. А основное в таких посиделках — возможность больше узнать о местных жителях.
Словакия — страна гор и холмов, рек и озер, лесов, долин, плодородных полей, древних замков, живописных городков и деревень… На склонах пасутся рыжие коровы да черные и белые овцы. И пролетают к своим гнездам, венчающим крыши домов, аисты.
А еще Словакию нельзя понять, не отведав ее национальных блюд. То, что она на протяжении веков находилась на перекрестке разных культур, сделало еду соблазнительно вкусной. От австрийцев и немцев кухня переняла основательность и сытность. От венгров — использование пряностей и обилие зелени и овощей. Не обошлось и без итальянских и французских влияний, так как венгерская и австрийская знать была тесно связана с Западной Европой. И еще одно отличие от пивной Чехии: Словакия — страна превосходных вин, напоминающих фруктовостью и полнотой букета бургундские, а иногда похожих своей водянистой легкостью на австрийские. Ведь часть прославленной Токайской долины принадлежит Словакии, и местные жители производят там вина, ничем не уступающие королевским венгерским.
На восток!
Обычно в Словакию попадают через Братиславу, что стоит на Дунае, в шестидесяти километрах от Вены. Город небольшой, но очень комфортный и богатый архитектурными памятниками. В XVI–XVII веках, когда Будапешт был захвачен турками, сюда перенесли столицу Венгерского королевства. В соборе Святого Мартина короновали королей, а австро-венгерские аристократы возводили для себя чудесные дворцы. Братислава (или Пожонь, или Браслав) — место чудесное. Какой там кофе! Какие чудесные пирожные! Не хуже, чем в Вене, честное слово…
Следующий традиционный маршрут ведет в горы Высоких Татр, уже прекрасно известных россиянам благодаря горнолыжным курортам. Несмотря на то что горный массив протянулся всего на 28 километров, здесь есть и несколько пиков, высота которых превышает 2500 метров, и ошеломительные пейзажи, и превосходные лыжные трассы. Высокие Татры хороши не только зимой. Летом можно совершить замечательную прогулку по лесам Татранского национального парка с его богатейшей флорой и фауной. Но учтите: тут ни в коем случае нельзя собирать грибы и рвать цветы: словаки очень бдительно охраняют свои природные сокровища.
Однако, оказавшись в Восточной Словакии в районе Татр, было бы неразумно ограничиться только спортом и горными походами. Окрестные населенные пункты изумляют обилием на редкость хорошо сохранившихся памятников архитектуры и своей неповторимой атмосферой. Городки были основаны в XIII веке немцами из Саксонии, приглашенными венгерскими королями после татаро-монгольского нашествия для охраны восточных рубежей своих владений, а также для разработок местных серебряных и медных рудников. Получив привилегии и многочисленные налоговые льготы, переселенцы быстро обустроились и разбогатели. Они сохранили привычный образ жизни, с крестьянами‑словаками почти не смешивались, просто мирно жили рядом. Не было раздоров и после того, как в XVI веке в отличие от словаков они перешли в протестантизм. После Второй мировой войны большинство немцев выселили в Германию, но городки сохранили удивительную, почти сказочную ауру.
Кежмарок, Шариш, Спиш
Один из таких городков — Кежмарок, что расположился возле Высоких Татр. Его необычное название произошло от искаженного немецкого Kaesemarkt — «Сырный рынок». Старинные полудеревенские улочки очень милы, но истинное чудо — это Деревянный костел, реформистский храм XVII столетия. Снаружи белое здание аскетического вида с гонтовой крышей ничем особенно не примечательно. Но стоит войти внутрь — и дух захватывает. Все — стены, поставленные амфитеатром скамьи, потолок — сплошь покрыто многоцветной резьбой по дереву. Пышные цветы, ангелы, птицы, агнцы, быки, снопы пшеницы, румяные яблоки, виноградные гроздья, прихотливые завитушки — райское зрелище. Нет, умели все же строгие протестанты радоваться жизни!
Неподалеку — другой замечательный городок Левоча. Тут со времен Средневековья почти все сохранилось в неприкосновенности: готическая ратуша, старинные дома, построенная в XV веке церковь Святого Якова, знаменитая настоящим шедевром — огромным полихромным алтарем, созданным великим скульптором мастером Павлом. Впрочем, город известен не только художественными и историческими достопримечательностями. Рядышком с церковью Святого Якова находится один из самых знаменитых ресторанов Словакии «U 3 Apostolov»: маленький и скромный, зато кормят там так, что заведению вполне можно присвоить звезду «Мишлен».
Если Левоча не обижен вниманием туристов, то Спишско Поградье, до которого рукой подать, большинство гостей почему‑то обходят стороной, а зря. На крутом холме высятся руины величественного замка Спишски Град, самого большого в Словакии (а замков в стране — множество), так и не покоренного в 1241 году татарами. А по соседству, на другом холме, — Спишская капитула, монастырь и резиденция спишского епископа, где время будто остановилось несколько веков назад.
А теперь — на северо-восток, в район Шариш, в предгорья Карпат, к старинному городку Бардейов. Когда‑то он был важнейшим торговым центром на пути из России и Польши в Австрию и Италию, и его купцы славились предприимчивостью и богатством. Позже бурная жизнь города затихла, но построенное в Средние века и эпоху Возрождения сохранилось на удивление хорошо, возможно, как раз потому, что Бардейовом никто не интересовался.
Как бы то ни было, комплекс его городских стен, великолепные церкви Святого Эгидия и Святого Франциска Серафического, ансамбль главной площади со старинной ратушей и островерхими купеческими домами XV–XVI веков с расписными фасадами в 2000 году признаны ЮНЕСКО памятниками культуры и искусства всемирного значения. И вот в сельской глуши, вдали от мегаполисов, среди пасторальных холмов и полей приезжий видит настоящее архитектурное чудо, не менее удивительное, чем Московский Кремль либо венецианская площадь Святого Марка. Насытились красотой — в шести километрах от Бардейова находится Бардейовске Купеле, который еще в XVIII столетии стал одним из самых знаменитых водных курортов Восточной Европы, тут лечилась и приятно проводила время австрийская, венгерская и польская знать. В социалистические времена здесь, к сожалению, построили скучного вида санатории и дома отдыха, но сейчас Бардейовске Купеле старается вернуть себе былую славу.
И это только малая часть того, что необходимо увидеть в Восточной Словакии, а ведь еще есть национальный парк Словенский Рай, вполне оправдывающий свое название, и ущелье реки Дунаец на границе с Польшей, и фантастические пещеры со сталактитами и сталагмитами…
И летают аисты.
Страна Русиния
А на самом северо-востоке Словакии, у границы с Украиной, раскинулись и вовсе удивительные земли. Поначалу удивляешься, что дорожные указатели написаны на двух языках: по‑словацки и вроде бы по‑русски. Еще больше поражаешься, очутившись в городишке Медзилаборец, «столице» этого края. Напротив большой православной церкви, построенной в 1947 году в память о павших здесь советских солдатах, стоит кубическое железобетонное здание, бывший дом культуры, а у входа в него — две двухметровые банки кока-колы.
Вокруг Медзилаборца, на склонах Карпат, живут русины. Представителей этого народа можно встретить и в Польше, и в Украине, и в Сербии. Сколько их? Точно неизвестно, но они себя отличают от соседей, говорят на языке, похожем на древнерусский, — том самом, на котором общались предки нынешних русских, украинцев и белорусов, пишут кириллицей и придерживаются православия либо греко‑католичества.
А почему банки кока-колы? Да потому, что в соседней деревушке Микове когда‑то родились отец и мать папы поп-арта Энди Уорхола, чье настоящее имя Ондрiй Вархола. Отец Уорхола еще до Первой мировой отправился за океан искать лучшей доли. Вкалывал на заводах в Питсбурге, копил деньги и смог выписать в Америку жену только через двенадцать лет. И в 1928 году у них родился сын, будущий великий художник. На своей исторической родине он не был никогда, но с матерью, английский так и не выучившей, разговаривал по‑русински.
Умер он в 1987‑м, а в начале 90‑х уроженец Медзилаборца искусствовед Михал Бойко связался с его братьями Джоном и Полом, возглавляющими фонд Уор-хола, и договорился о создании в Медзилаборце музея знаменитого художника. Теперь здесь, в карпатском медвежьем углу, хранится внушительная коллекция его работ, а также всевозможная меморабилия — крестильная рубашечка Уорхола, его очки, смокинг, множество фотографий.
А в Микове, где до сих пор проживает близкая родня одного из известнейших художников ХХ века, каждое лето проходит культурно‑спортивный праздник в честь Энди Уорхола: селяне проводят состязания по футболу, устраивают концерт народных песен и танцев, пиво и боровичка льются тут рекой.
Так что, поверьте, маленькая Словакия — это огромный мир. Чтобы его обозреть, надо забраться в горы, пролететь над долинами и отразиться в медленных водах Дуная. Впрочем, не верьте на слово. Проверьте все сами. |
